Ты уходишь на миг, но теряешь навек.
Ты живёшь для себя, умираешь в других.
Что же кроме любви для тебя, человек,
В этой жизни имеет значенье? В тугих
Как канат расставаниях что-то забыв,
Ты стоишь на сплетении встреч и потерь.
Но, пространство вселенной чужой полюбив,
Ты ярчайшей звездою в ней станешь, поверь.
И люби так, чтоб сердце запомнило свет,
Для кого-то рождённый твоею душой.
Лишь прислушавшись к сердцу, найдёшь ты ответ
На вопрос: "Как спастись во вселенной чужой?".
***
На проводах расселись птицы,
Издалека они — фигурки.
Увы, не всем желаньям сбыться.
Повсюду пробки да окурки.
Весна обманчива, и всё же
Правдива, искренна журчаньем
Ручьёв, что будто шепчут: "Боже,
Смирились мы с твоим молчаньем,
Нас пронимающим до дрожи.
На всём печать любви неслышной.
Но нам слова твои дороже,
Чем хохот времени булыжный".
***
Бритвы острее бывают глаза.
Вижу я молнии эти.
Катится громом из сердца слеза.
Души упрямы как дети.
Буду я помнить порезы свои,
Что ты сердясь оставляла, —
Часто мы были на грани войны —
Правильно ты поступала.
В новый апрель без тебя я шагну, —
Жизнь засмеётся капелью —
Счастья слезу с содроганьем смахну,
Шум вспоминая метельный.
***
Сквозь узкий вечности проём
Мы улетали. Отвечали
Нам слуги Божьи, а потом
Скрестили судьбы обручально.
Гудят о бедах провода.
Вновь на двоих одна жилплощадь.
Листву, что снова молода,
Ветра весенние полощут.
Ветра, ветра! Как сильны вы
В своих порывах! Безнадежно
Мы тянем руки в эту высь,
Что так прекрасна без одежды.
***
Мира душа голосами небесными
Скована. Близится лета размах.
Искрами жизнь торжествует чудесными.
Счастье Земли — не в железных руках.
***
Если впускать весь мир — не останется места себе.
Пусть ты чей-то кумир, — не во временной этой толпе
Мнимых друзей, подруг обретаешь ты счастье своё.
Счастье оно лишь вдруг. Не напрасно сердечко твоё
Счастье вмиг озарит, и останется в нём навсегда.
Если всему открыт — приготовься впустить холода.
***
Твой шрам — ножом консервным небо
Попытка вскрыть. Как мал порез!
В сравненьи с бездной, где ты не был,
Хотя и шёл наперерез.
***
Неумолимо мчится всё вперёд —
И время, и душа, и мир.
Земная жизнь — смертей круговорот.
И неизбежность правит пир.
***
Табачный дым в окно открытое.
Однообразный, скучный день.
Пространство, памятью покрытое —
Твой город, ты — немая тень.
В лазури облако потеряно.
Мы лишь пылинки для эпох,
Но нам бессмертное доверено.
Нас поезд к звёздам ждёт в депо.
За примерное поведение
(взвейся жаворонком, сова!)
мне под утро придёт видение,
приведёт за собой слова.
Я в глаза своего безумия,
обернувшись совой, глядел.
Поединок — сова и мумия.
Полнолуния передел.
Прыг из трюма петрова ботика,
по великой равнине прыг,
европейская эта готика,
содрогающий своды крик.
Спеси сбили и дурь повыбили —
начала шелестеть, как рожь.
В нашем погребе в три погибели
не особенно поорёшь.
Содрогает мне душу шелестом
в чёрном бархате баронет,
бродит замком совиным щелистым
полукровкою, полунет.
С Люцифером ценой известною
рассчитался за мадригал,
непорочною звал Инцестою
и к сравнению прибегал
с белладонною, с мандрагорою...
Для затравки у Сатаны
заодно с табуном и сворою
и сравненья припасены...
Баронет и сестрица-мумия
мне с прононсом проговорят:
— Мы пришли на сеанс безумия
содрогаться на задний ряд.
— Вы пришли на сеанс терпения,
чёрный бархат и белена.
Здесь орфической силой пения
немощь ада одолена.
Люциферова периодика,
Там-где-нас-заждались-издат,
типографий подпольных готика.
Но Орфею до фени ад.
Удручённый унылым зрелищем,
как глубинкою гастролёр,
он по аду прошёл на бреющем,
Босха копию приобрёл.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
