Это февраль уселся на крыше, солнце моё.
Если вновь упадёт — придётся прикладывать лёд,
Ромашковым чаем поить, кормить лапшой,
Утешать тем, что всё пройдёт и почти прошло.
Ты захочешь взять его в сердце, но не бери —
Зимний день, гардины и сумерки там внутри,
Да и падает он не больно, не на живот,
И на нём как обычно к марту всё заживёт.
Ну а я так упасть не сумею, лишь сделаю вид,
От обмана заплачу и стану писать навзрыд
О том, что буду как дети носить с начёсом бельё,
Потому что февраль на свете, солнце моё.
И тяжкий сон житейского сознанья
Ты отряхнешь, тоскуя и любя. Вл. Соловьев
Предчувствую Тебя. Года проходят мимо —
Всё в облике одном предчувствую Тебя.
Весь горизонт в огне — и ясен нестерпимо,
И молча жду,— тоскуя и любя.
Весь горизонт в огне, и близко появленье,
Но страшно мне: изменишь облик Ты,
И дерзкое возбудишь подозренье,
Сменив в конце привычные черты.
О, как паду — и горестно, и низко,
Не одолев смертельные мечты!
Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
Но страшно мне: изменишь облик Ты.
4 июня 1901, с. Шахматово
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
