Ботинки молчат у стены укоризненно.
Во взгляде читаю: осУжден, пожизненно.
Эх, красная пыль африканских пустынь!
Эх, белая пыль Люксембургского сада!
Ходить по Акрополю древних Афин…
Хозяин, скажите, нам много так надо?
Промокнуть под ливнем в поездке под Лондон,
послушать ботинки английского лорда,
в Марокко на солнце носками блестеть!
Коснуться балеток красотки-креолки…
Нам в этом году уже не успеть!
А летом опять спать в коробке на полке…
Всю жизнь: дом – работа, знакомые лужи,
а отпуск простой так и не был заслужен.
Однажды, весною сдавал нас в ремонт.
Вот там нас любили – заклеили, сшили;
намазал нас ваксой мусье Ферапонт,
поставил на полку сапожник Василий.
Мы, правда, не плаксы – ни правый, ни левый.
Мы носим твое погрузневшее тело.
Давай, мотанем, как все люди, на юг!
Поехали к морю, звони своей Юле!
Мы солнцу на пляже подставим каблук,
закрутим роман с парой Юлиных мюли.
А, впрочем, проехали – завтра на службу.
Чуток помечтали – любовь, море, дружба…
На улице сыро, ну как ты без нас?
Без нас ты разут, бестолков, безоружен.
А завтра дожди обещают как раз –
готовы и впредь топать в грязь, хлюпать в лужах…
И кто зачем рождëн, и кто к чему готов, известно мудрецам, объявлено пророкам. А город ждëт своих неправильных шутов. Приказывает жить — поскрипывать порогом, подсвечивать места, где прячется весна, прикармливать слова на берегу абзаца. На небе столько звëзд — вселенная тесна, поэтому мирам легко соприкасаться. Приходят корабли, деревья говорят, фонарщики поют, мерцая головами: мы птичьи голоса, мы солнечный отряд. Мы, кажется, должны приглядывать за вами.
И кто кому судья, и кто кого простит, и кто оставил здесь закатные ожоги, понятно тем богам, что держат нас в горсти, что дуют в наши лбы и остужают щëки. Кентаврам снится лес потерянных подков. Седому королю — заросший астероид.
А город ждëт своих беспечных дураков. Гештальты не закрыл. И двери не закроет. Зевающий швейцар листает облака. Эдемский старый дом качается на сваях. Вся ангельская рать спешит издалека — болтать о чепухе в спасительных трамваях. Судьба любого зла — лишь пепел да зола, горчащая печаль, похмельная икота. Твой крепкий бастион, упрямый, как скала, рассыплется, когда тебя окликнет кто-то. Возможно, гитарист, торговец, альбинос, возможно, господин, страдающий от зноя. Он скажет:
ты чего? Давай не вешай нос.
Вот крылья. Небо вот.
Не бойся — запасное.
16.02.2024
https://vk.com/carvedsvirel
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
