Я играю в большую иллюзию.
Я ее каждый день создаю,
Убеждая мозги на дискуссии,
Что дышу, что живу, что люблю.
Я опутана нитями лживыми,
Но себе не устану шептать.
Личность, в гордости неотразимая,
Не желает провал признавать.
Нити- сбросить. Обрезать все прошлое.
Зеркала- снять со стен и разбить.
Улечу в небо шариком брошенным,
Чтоб дышать. Чтобы жить. Чтоб любить.
Помечтали и будет. Тоскливому
Место в лютой и стылой зиме.
Скоро будет весна говорливая.
Скоро. Надо признаться себе,
Что разбиты очки цвета зарева.
Что не розы лежат на пути.
Что дискуссии в корне проиграны.
В новый день просто взять, и уйти.
* * *
Уходит в забвение лето.
Украдкой.
Прощается осень дождем.
Обойдусь.
Без снега зима наступает
На пятки.
И тонким пунктиром нахлынула тихая
Грусть.
Здорова. Сыта. На работе. Почти что
Достаток.
И дети растут. Как у всех у людей.
Красота.
Поглубже копни - только внешне покой
И порядок.
Внутри не хватает надежды, любви
И тепла.
Я сильная вроде. Такие не стонут,
Не плачут.
Я крепкая духом. Таким нипочём
Горевать.
Такие как я не надеются встретить
Удачу,
А прутся навстречу судьбе, чтоб ее
Отобрать.
Плаксивая осень не верит пустым
Обещаньям.
Забытое лето не дарит надежд
И цветов.
И даже зима одевает нас словно
В изгнанье,
Практично и скромно, не тратя бессмысленных
слов.
Я буду мечтать. Без тепла. Без любви.
Без надежды.
Я буду терпеть ожидание, холод,
Покой.
Любовь, вдохновение, радость
Как прежде,
Чуть-чуть подождут. Чтобы снова вернуться.
Весной.
* * *
Я не буду около, Я не буду рядом.
Я хочу быть вздохом, Я хочу быть взглядом.
Но не каждый знает, что любовь- награда.
Если напрягает- значит, и не надо.
Если не сложилось , если вдруг не спелось,
Значит, не ужилось, сильно не хотелось.
Я хочу до боли, до истомы сладкой
Быть с тобою сердцем, вместе, без остатка.
Разделить все мысли, разделить все чувства-
Быть всегда любимой -сложное искусство.
До существования больше не унижусь.
Если не попросишь- Я и не приближусь.
Да, твое внимание мне неоценимо.
Только как же больно, если не любима...
Дай мне просто время.не смотри сердито.
Тайный шкафчик сердца подержу закрытым.
* * *
Люблю быть факелом,
Сиять, увлечь всех за собой.
Никто не знает,
Чего стоит блеск перед толпой.
Желает каждый,
Чтоб поддержку ближний оказал.
Чтоб на опасных поворотах
За руку держал.
Желают все вперёд пробиться
С помощью чужой.
А факел... Ну на то и факел.
Стимул небольшой.
Сгорит- его затопчут в лужу,
Бросят на пути.
Я- факел. И пока я светел-
Ты за мной иди.
* * *
У меня простой слог.
Говорю то, что вижу.
Графоманство? Пожалуй.
Но я не стыжусь.
Рифмой делаю
Смутные мысли поближе.
Ритмом строчек сметаю
Усталость и грусть.
Пусть косятся украдкой,
У виска крутя палец,
Критикуя, ломают
Простых строчек декор.
Я пишу для себя,
По ночам обретая
Философские тайны.
Я по жизни- танцор.
Да, мне страшно порой,
Что у всех - на ладони,
Что душа нараспашку,
Коль умеешь читать.
Но всего мне страшней,
Что случится такое,
Что ни строчки потом
Не смогу написать.
* * *
Не хватает любви. Не хватает и нежности.
Опускаются руки от неизбежности.
А душа, словно в клетке, страдает и мечется.
Просит дать веры в жизнь. Просит дать человечности.
Оптимизм- хорошо.Внешне всем это кажется.
А внутри только боль.Только душенька кается,
Что не встретила счастье. Какое? Сердечное.
Что не выбрала долюшку бабскую, вечную.
Улыбнусь через боль, через страх и сомнения
И войду в оптимизм, надев маску забвения.
Что внутри- отболит, отгорит и развеется.
А улыбкой моей... Может, кто-то согреется?
* * *
Приятно голову терять в любви.
Но горько в смуте.
Дождись, когда напомнят соловьи
О тщетности и сути.
Тогда закат увидишь, как рассвет,
В порыве страсти.
И станешь каждый день как оберег
Носить на счастье.
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела!
Ни объятья невозможны, ни измена.
* * *
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
* * *
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро - лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
* * *
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
* * *
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела -
все равно что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я - не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
* * *
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, - или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
* * *
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
* * *
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
* * *
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
