монголия по-прежнему внутри
и на каком со мной ни говори
пока я в ней я не пойму ни слова
смотри как я смотрю глазами внутрь
и каждое из наших тёплых утр
занесено снегами из другого
твой месяц о молочных двух рогах
вдруг с языка скользнёт — сагаалган
зардеются и заострятся скулы
мои у ритуального костра
на каплю молока тебе сестра
на каплю крови я тобой проснулась
раскатывать ли тесто на столе
врастать ли в мерзлоту и не стареть
или стареть запутывая корни
да так что только резать а не мыть
благополучно вышли из зимы
не мы но нам с тобой об этом помнить
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
