Памяти Гарри Мур (один из лучших гитаристов и блюзменов)
Пусть я не Гарри, но тебе сейчас сыграю
Блюз тот, с надрывом чуть надорванной душой
А Гарри, в облаках пойдёт, блюз напевая
Смотря, как слушает мотив, весь мир большой
Слеза опять заставит, покраснеть и спрятать
В ночи оправ, цвет неподкупных васильков
Тебе сыграю блюз любви, что бы, не спятить
Скрывая жизнь свою за стёклами очков…
Не беспокой рассвет, жгу риффы** на гитаре
Срезая с пальцев, с кровью горечь партитур
Ещё один не доиграл блюз жизни – Гарри..
Я не сыграю так, ведь я не Гарри Мур
Другие блюз споют, сыграют, кто как хочет
Затянет небо непокорной бирюзой
Возьму я в долг, часок – другой у белой ночи
Сыграю блюз, его, для самой не земной
Позволь упиться блюзом, я теперь не гордый
Переводя на свой язык английский слог
Насколько смог, я подбирал к судьбе аккорды
Спасибо Гарри, за твой честный блюз и рок
Слезы опять стыжусь. Отдал весь миг гитаре
Звучит, конечно же, не так чужой «лес пол*»
Как жаль, что нет тебя в живых ирландский парень
Как бог, игравший и хрипящий рок-н-ролл…
*марканазвание гитары фирмы гибсон
**Отличаются они количеством букв "ф" (коралловые рифы (англ. "reef") пишутся с одной "ф":-). В рок-музыке и, в особенности, в хард-роке часто используются не полные аккорды, а так называемые, гитарные риффы.
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
