каплями солнечного света
стекает крыша автобуса
прямо мне под ноги
где собирается лужей тени
в колодце которой
отражаются звёзды
ноги остановка и автобус
очень длинные ноги
где-то далеко талия
и ма-а-а-а-ленькая голова
увы все мечты в мире отражений
а здесь у меня классическая фигура
склонная к лени и набору веса
сплошной боди негатив
увы не в тренде
а к боди позитиву я не готова
слишком жалко единственную тушку
будто одинокую овцу в поле
никакой из меня будда
придётся брать задницу
в жёсткие перчатки необходимости
и бегать бегать бегать
по усыпанными шишками и хвоёй дорожкам
почему всё самое приятное
или стыдно
или вредно
или ведёт к ожирению
дайте мне эту придумавшую стандарты сволочь
всего лишь хочу задать вопрос
один единственный вопрос
КАКОГО?!!
лютые наждачные круги несчастья
крутятся без остановки
шлифуя малейшие бугорки счастья
на стальной поверхности души
отбиваются солнечные зайцы
кто изобрёл этот чёртов вечный двигатель
они никогда не останавливаются
если бы я была королевой
нашла бы достойное применение
motum perpetuum machina
ах это сослагательное
в наклоне
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
