Тебя восхищает многообразие мира,
Ты говоришь: без Бога не обошлось.
Не спорю с тобой, что бы ни говорила,
Думаю только, что всё обойдется, авось.
Ты удивляешься: разве возможно такое,
чтобы музыка получалась без Божества,
чтобы фиалка цвела лилово, и каланхоэ.
Думаю: делать то что? Даже если ты и права.
Не до полифонии мне, не до метаморфозы
узамбарской твоей фиалки, прозябающей на окне,
когда философствуешь ты, а я вычисляю дозы
которые при "...патологических или возрастных измене..."
..."да, да" - бормочу, пробегая глазами вкладыш,
и набиваю таблетницу на неделю вперёд.
Отец наш Создатель, Ты когда-нибудь всё исправишь.
И Сын Твой - Спаситель - или Спасатель? - нас всех спасёт.
Да спас уже давно. И исправлять нечего, поскольку любая альтернатива жизни это не жизнь. Стиш классный, представил себе что так Кропоткин пишет к Фёдору Михайловичу. Ну или Берлиоз Воланду)
Спасиб.) Классный коммент. А может даже, Иов какому-нибудь своему восторженному приятелю оппоненту.)
Тема вечная, но раскрыта замечательно: без пафоса, красивостей, лишних изысков. Даже придираться неохота. Редкое удовольствие от стиха. Это типа разговор с дочерью?
Пасиб, Макс. Рада, что тебе хоть что-то, наконец, пришлось.) Это мысленный разговор с приятельницей Н., которая, как ни странно, намного старше меня, хотя это уже довольно трудно, быть НАМНОГО старше меня.)
natash-ино )
Пасиб.) Классный коммент. Я рада.)
Все будет хорошо. С возвращением, Наташ. Я тебя вспоминала
Спасибо, Вишня.) И я никого не забывала.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу - слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.
Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.
Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.
Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.
За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.
Я знал ее такой, а раньше - целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.