Взрослая девочка,
куклы твои мертвы.
У них даже нет могил
на кладбище времени.
Шары улетели в небо -
последний вчера еще взмыл.
Он был голубым, конечно.
На то и последний.
Жизнь, словно мысль, мелькнула.
Осталась трава.
В ней одуванчики солнцеголовые
тянутся вверх.
Ты понимаешь,
что где-то была не права.
Молча и честно
просишь прощенья у всех.
Но не исправить ошибок,
снова сломалось перо.
Долго сидишь за столом,
рукой подпирая голову.
То, что написано, как ни старайся -
не вырубить топором.
Как ни усердствуй, не вымолить
воскрешения мёртвому.
Взрослая девочка,
пальцы твои всё помнят.
Шьёшь новых кукол из ткани
и наряжаешь, как раньше.
У самой любимой -
в синем платье шифоновом -
на бледной щеке слеза.
Не вышитая - настоящая...
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
