У меня его брови, голос, его глаза.
Ничего, что и то и другое слегка светлее.
В глубине его взгляда сворачиваясь, как гюрза,
отпускаю к тебе слова о вашем конце аллеи.
У меня его руки. Пальцами всю тебя
перебираю, как он макасар или того нежнее
палисандр; мочки твоих ушей пристально теребя,
слушаю, как ты помнишь о вашем конце аллеи.
У меня два его дела, начатых без меня,
и об этом, не вру, я больше всего жалею:
без ме - ня... Но когда я их делаю, а что скорее, они - меня,
я и он улетаем куда-то к концу аллеи.
И когда я смотрю на тебя, говорю с тобой, прикасаюсь им, -
хоть совсем не так им дурачусь, грущу, болею, -
ясно вижу насколько там счастливо вам двоим,
в этом вашем из всех, прекрасном конце аллеи...
В Свердловске живущий,
но русскоязычный поэт,
четвёртый день пьющий,
сидит и глядит на рассвет.
Промышленной зоны
красивый и первый певец
сидит на газоне,
традиции новой отец.
Он курит неспешно,
он не говорит ничего
(прижались к коленям его
печально и нежно
козлёнок с барашком),
и слёз его очи полны.
Венок из ромашек,
спортивные, в общем, штаны,
кроссовки и майка —
короче, одет без затей,
чтоб было не жалко
отдать эти вещи в музей.
Следит за погрузкой
песка на раздолбанный ЗИЛ —
приёмный, но любящий сын
поэзии русской.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
