Двести дней над землей пролетело дождями, листвой
Отстреляло в закатах сгоревшего заживо лета,
Вот и осень-старуха степенно идет на покой,
Осыпает листву с голых лип, как шеренги скелетов
Голых лип, старых лип,
А стучанье Твоих каблучков
Пробуждает от спячки...
В осенний
порыв
листопада
Круговерть навсегда желтозлатых потухших зрачков,
В золотистое танго, осеннего ветра торнадо…
….Сколько раз пробегала больным невезучим окном?
Не спеша проходила,
А чаще волшебно и тихо?
Сколько раз бередила в норе за туманным стеклом
Молодое дрожащее, в спину слезящее лихо!
На тебя поглазеет - потом на ладоши глядит,
И перстами одной - на другой лепестки загибает,
Безымянный,
мизинец...
Своим одиночеством сыт,
Он трясет головой и сентябрь-октябрь считает.
Вот один пролетел, а за ним и другой, на лицо
Лепестками сложенные пальцы; А много ли мало?
Вместо глаз горемычных остались круги без концов,
Два слезливых кружка, два нуля без конца и начала....
.
А потом безутешно берется бумагу просить
Рассказать-объяснить, что бумаге самой непонятно.
Как безумный паук - теребит бесконечную нить
Как бессмыслицы ткач – расставляет чернильные пятна
На бумажном листе, на квадратном бумажном листе.
На квадратном листе, на бессмысленном поле бумажном,
Как окошко - квадратном,
и белом,
как будто постель...
На последнем клочке листопада, еще не упавшем:
« Всякий срок на земле имеет свое окончанье.»
Если б было бы так, то любая беда - не беда…
Или я заключен и живу сам себе в наказанье,
И тружусь для того, что на деле не стоит труда?!
Пусть...
Не прочь убегаю, чтоб даром не сгинуть безвестно.
Бесполезно свое драгоценное время проведший,
Я опять распускаю в руке пятипалую бездну,
Розу Времени нового, милая,
Твой Сумасшедший.»
Поздней ночью над Невой
В полосе сторожевой
Взвыла злобная сирена,
Вспыхнул сноп ацетилена.
Снова тишь и снова мгла.
Вьюга площадь замела.
Крест вздымая над колонной,
Смотрит ангел окрыленный
На забытые дворцы,
На разбитые торцы.
Стужа крепнет. Ветер злится.
Подо льдом вода струится.
Надо льдом костры горят,
Караул идет в наряд.
Провода вверху гудят:
Славен город Петроград!
В нише темного дворца
Вырос призрак мертвеца,
И погибшая столица
В очи призраку глядится.
А над камнем, у костра,
Тень последнего Петра —
Взоры прячет, содрогаясь,
Горько плачет, отрекаясь.
Ноют жалобно гудки.
Ветер свищет вдоль реки.
Сумрак тает. Рассветает.
Пар встает от желтых льдин,
Желтый свет в окне мелькает.
Гражданина окликает
Гражданин:
— Что сегодня, гражданин,
На обед?
Прикреплялись, гражданин,
Или нет?
— Я сегодня, гражданин,
Плохо спал!
Душу я на керосин
Обменял.
От залива налетает резвый шквал,
Торопливо наметает снежный вал
Чтобы глуше еще было и темней,
Чтобы души не щемило у теней.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
