Нас кто-то разрубил на половины,
но памяти упрямая игла
сшивает душ сердечные глубины –
И говорю я:
"Здравствуй, мой Любимый!
Я столько жизней лишь тебя ждала".
И обнимаю нежно,
осторожно
щекою прижимаясь к голове
и волосы ладонями ероша:
"Мой ласковый, мой милый, мой хороший...
О, как же я скучала по тебе!"
Летают мотыльками поцелуи,
рождая наслаждение в душе.
И слушая мелодию живую
уютно на плече твоём усну я –
счастливая, как Ева в шалаше.
Во сне тебя укутывая пледом
Я плачу
и у Господа молю –
Чтоб согревая теплотой планету
стучал мотор влюблённого поэта
такое вечное: "Люб-лю, люб-лю, люб-лю..."
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
