"Кто-то умер", - подумала девочка, потому что ее
недавно умершая старая бабушка, которая одна во всем
мире любила ее, не раз говорила ей: "Когда падает
звездочка, чья-то душа отлетает к богу"
Г. Х. Андерсен. Девочка со спичками
Прядется нить с кудели серой
сказок старых,
закручивая жизнь веретеном.
На подоконнике поник
свечи огарок ,
короткий век испепелив огнем.
Я в полудреме
или в полуяви бледной
брожу, не понимая где. Зачем-
то мЕчу мелом первый день
и день последний,
хотя не помню их. И ложь свечей
не только ослепляет мне
глаза упрямо,
но, как в кино, рисует тихий страх
фрагментами картинок
и рассказов странных:
там умирают дети на руках
у Бога, улыбаясь
и назад откинув
головки русые с кудряшками волос.
И прячут в стекленеющих глазах
единый
«Где я?» ошеломляющий вопрос...
***
Мне эта сказка билась
в сердце молотками,
звала в дорогу, размотав клубок
пушистой пряжи зимней,
серебристо-талой,
чтоб я за ниткою успела в срок.
С безумием в душе
бежала я упрямо
к той старой серо-каменной стене,
где ночью девочка
с замерзшими руками
мечтала видеть бабушку во сне,
в надежде зажигая спичку
вслед за спичкой,
наивно веря лживым огонькам.
Она сидела долго
в мире безразличном,
и падала звезда к её ногам...
Но я успела!
И, поймав звезду в ладони,
забросила на небо: там ей быть!
И пледом девочку
укутала тихонько,
шепнув на ушко: «Будешь, детка, жить!»
Открылись глазки,
девочка вздохнула: «Где я?
На небе?» «Нет, сегодня и сейчас
ты дома!»
...А под кленом, на аллее,
стоял и улыбался старый Ганс...
а мне, знаешь, вспомнился фильм "афинские вечера". помнишь, там героиня Ольги Аросевой говорила внучке, что когда уйдет, обязательно вернётся в правнучке своей. Звёздочка упала, правнучка подмигнула маме. грустная светлая история
Спасибо, Песенко моя!
Очень люблю такие истории. Они, эти добрые мудрые сказки, так согревают душу!..
очень душещипательно... пробирает...
Спасибо, Таня!
Очень уж люблю эти его сказки...
Пастушка, трубочист, возница катафалка,
А также их король, прикрывший телеса,
Твердили, как один : "Нам Андерсена жалко!",
В тот август грозовой, Господь заплакал сам.
--------------------
Тамила, верь в Сказку! )))
Спасибо, Саша! В добрые сказки верила и буду верить))))
Очень хорошо получилось, по-моему, обе части. Они связаны сном, дрёмой, пряжей в первых строфах. Поэтично, содержательно (переживание впечатления от Андерсеновской сказки (сказки ли?) и повтор её сути), по теме. У меня есть немного мелких, легко устранимых сомнений (имхо).:))
Спасибо, Наташа! Очень всё правильно подмечено. А сомнения и у меня есть, особенно в части ритма стиха, но пока переделывать не могу.Чуть позже... :)
Сюжет и философия стихотворения построены на высоком художественном уровне(мой взгляд).Отклонение от каноном и аритмия(замечания др.читателей)считаю не стоящих внимания,исходя из общего впечатления классной работы.
Спасибо! Не знаю, достойно ли это стихотворение такой высокой оценки, но приятно, что оно Вам понравилось...)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я посетил тебя, пленительная сень,
Не в дни веселые живительного Мая,
Когда, зелеными ветвями помавая,
Манишь ты путника в свою густую тень;
Когда ты веешь ароматом
Тобою бережно взлелеянных цветов:
Под очарованный твой кров
Замедлил я моим возвратом.
В осенней наготе стояли дерева
И неприветливо чернели;
Хрустела под ногой замерзлая трава,
И листья мертвые, волнуяся, шумели.
С прохладой резкою дышал
В лицо мне запах увяданья;
Но не весеннего убранства я искал,
А прошлых лет воспоминанья.
Душой задумчивый, медлительно я шел
С годов младенческих знакомыми тропами;
Художник опытный их некогда провел.
Увы, рука его изглажена годами!
Стези заглохшие, мечтаешь, пешеход
Случайно протоптал. Сошел я в дол заветный,
Дол, первых дум моих лелеятель приветный!
Пруда знакомого искал красивых вод,
Искал прыгучих вод мне памятной каскады:
Там, думал я, к душе моей
Толпою полетят виденья прежних дней...
Вотще! лишенные хранительной преграды,
Далече воды утекли,
Их ложе поросло травою,
Приют хозяйственный в нем улья обрели,
И легкая тропа исчезла предо мною.
Ни в чем знакомого мой взор не обретал!
Но вот, по-прежнему, лесистым косогором,
Дорожка смелая ведет меня... обвал
Вдруг поглотил ее... Я стал
И глубь нежданную измерил грустным взором.
С недоумением искал другой тропы.
Иду я: где беседка тлеет,
И в прахе перед ней лежат ее столпы,
Где остов мостика дряхлеет.
И ты, величественный грот,
Тяжело-каменный, постигнут разрушеньем
И угрожаешь уж паденьем,
Бывало, в летний зной прохлады полный свод!
Что ж? пусть минувшее минуло сном летучим!
Еще прекрасен ты, заглохший Элизей.
И обаянием могучим
Исполнен для души моей.
Тот не был мыслию, тот не был сердцем хладен,
Кто, безымянной неги жаден,
Их своенравный бег тропам сим указал,
Кто, преклоняя слух к таинственному шуму
Сих кленов, сих дубов, в душе своей питал
Ему сочувственную думу.
Давно кругом меня о нем умолкнул слух,
Прияла прах его далекая могила,
Мне память образа его не сохранила,
Но здесь еще живет его доступный дух;
Здесь, друг мечтанья и природы,
Я познаю его вполне:
Он вдохновением волнуется во мне,
Он славить мне велит леса, долины, воды;
Он убедительно пророчит мне страну,
Где я наследую несрочную весну,
Где разрушения следов я не примечу,
Где в сладостной сени невянущих дубров,
У нескудеющих ручьев,
Я тень священную мне встречу.
1834
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.