"Кто-то умер", - подумала девочка, потому что ее
недавно умершая старая бабушка, которая одна во всем
мире любила ее, не раз говорила ей: "Когда падает
звездочка, чья-то душа отлетает к богу"
Г. Х. Андерсен. Девочка со спичками
Прядется нить с кудели серой
сказок старых,
закручивая жизнь веретеном.
На подоконнике поник
свечи огарок ,
короткий век испепелив огнем.
Я в полудреме
или в полуяви бледной
брожу, не понимая где. Зачем-
то мЕчу мелом первый день
и день последний,
хотя не помню их. И ложь свечей
не только ослепляет мне
глаза упрямо,
но, как в кино, рисует тихий страх
фрагментами картинок
и рассказов странных:
там умирают дети на руках
у Бога, улыбаясь
и назад откинув
головки русые с кудряшками волос.
И прячут в стекленеющих глазах
единый
«Где я?» ошеломляющий вопрос...
***
Мне эта сказка билась
в сердце молотками,
звала в дорогу, размотав клубок
пушистой пряжи зимней,
серебристо-талой,
чтоб я за ниткою успела в срок.
С безумием в душе
бежала я упрямо
к той старой серо-каменной стене,
где ночью девочка
с замерзшими руками
мечтала видеть бабушку во сне,
в надежде зажигая спичку
вслед за спичкой,
наивно веря лживым огонькам.
Она сидела долго
в мире безразличном,
и падала звезда к её ногам...
Но я успела!
И, поймав звезду в ладони,
забросила на небо: там ей быть!
И пледом девочку
укутала тихонько,
шепнув на ушко: «Будешь, детка, жить!»
Открылись глазки,
девочка вздохнула: «Где я?
На небе?» «Нет, сегодня и сейчас
ты дома!»
...А под кленом, на аллее,
стоял и улыбался старый Ганс...
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
