На Решке скрежетали скрепы,
Гора родить не может в срок,
И без указа Совнардепа
Ползут улитки наутёк.
У Бонапарты в треуголке
Резвятся ушлые коты.
Котов науськивает Тёркин,
Который с Пушкиным на "ты".
Он дважды бит под Мухосранском,
Но выжил. Шорт его дери!
В гробу извёлся Левитанский
Не абы как - на раз-два-три.
И видно всем (не надо зума!) -
Трещит сковавший души лёд.
Молчацкий в ужасе подумал:
- Весна священная идёт!
Остапа понесло... Короче,
Нестись длиннее он не мог -
Улитки, Фудзи, тамагочи
Вставали колом между строк.
Сомненья мучили героя,
С ума сводила немота:
Мол, на катрен ещё нарою,
А дальше - тьма и пустота.
Тупик! Не ладится начало,
Но а ля гер ком а ля ге...
Мыча, кряхтело и крепчало
Его лирическое ге.
И будет сказано не к ночи -
У Музы крепкое весло.
Остапа понесло, короче,
И в 8-30 пронесло!
Март был уныл, но апрель сногсшибателен -
Солнце встаёт, обещая трофей.
Тронулся лёд, господа заседатели!
Что ни пролётка, то дама червей.
Вот и Она, Алигьери воспетая.
Взгляд из-под шляпки - сражён на корню.
Чацкий, а не одолжите карету мне?
Буду ослом, если не догоню.
Взнуздан рассудок мятежным желанием.
Глупо с Амуром шутить по весне.
Хватит о стульях мычать, Воробьянинов!
Лучше протрите пенсне.
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
