постебались вчера весело, мне понравилось. теперь серьезно.
"Распивали луну на троих
На скамейке кривой, как судьба,
И валялся призывный мой стих,
Как в скрипичном футляре труба".
первые две строчки - туда-сюда. даже скорее - туда (т.е. неплохо, неплохо совсем). даже третья была бы еще ничего, если бы "стих" обязательно не был бы "призывным", такое определение стиха тут выпадает из пространства-времени тройки, невесело (кривая судьба и далее) выпивающей лунной ночью, т.е. при небольшом допущении в рассуждениях сейчас (в рамках, однако, логики) - вчетвером со стихом "выпивали невесело, но призывно", хорошо. дальше было бы правильно (любимое понятие автора стиха сего творения) как-то исправить положение - вернуть все же "стих" неким волшебным образом в жизнь выпивающих. автор же делает противоположное - прогоняет его от себя и собутыльной двоицы еще дальше. куда? никто не догадался бы. в скрипичный футляр. допустим даже, что труба в состоянии поместиться в скрипичный футляр, ну допустим, мы же - поэты, не музыканты, наше дело правое, а именно - отступать и отступаться от реальности как можно дальше. дальше. стих "валялся", и это идеально вписывается в процесс выпивания под луной, валялся призывно, и это идеально не вписывается никуда, валялся как труба валяется в скрипичном футляре - валяется? т.е. present tense, валяется по своему обыкновению? "Как в скрипичном футляре труба" (валяется). что нового в оркестре, Андрюха? - да ничего, труба как всегда валяется в скрипичном футляре (и все же - жаль трубу!) и т.д. трубу реально жаль. стих-то его - автора, пусть где хочет валяется, но трубу-то, трубу совершенно невиновного не в стихах, ни в питии трубача заставлять валяться, да еще в скрипичном футляре - жестоко как-то. может (но только может) показаться, что изнасилование трубы соответствует как раз настроению выпивания под луной. ан-нет! стих-то призывный. эммм... мне продолжать?
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
