Ага, привет! Живу, а как ещё?..
Хотя Создатель, кажется, смущён,
взирая сверху, как я тут корячусь,
изображая лёгкость бытия,
не замечаю выбоин и ям,
и мню себя и слышащей, и зрячей.
Встаю и снова - па и фуэте.
Мой неизменно правильный тотем -
лихая белка с краденым орехом,
который ни припрятать, ни разгрызть.
И неизвестны правила игры,
и кажется, что цирк опять приехал
в наш городок, чтоб стало веселей
идти вперёд, немного по земле,
ну и чуть-чуть по небу, задевая
макушкой тучи. И в который раз
промокнуть, сочиняя свой рассказ
о том, как я иду, забот не зная.
Ага, привет! Живу...
А как иначе?
Смотрю наверх — Создатель тихо плачет,
взирая вниз на твой лихой вояж.
Ты всё танцуешь, не жалея связок,
в плену своих придуманных раскрасок,
храня эрзац — свой хрупкий, душный пляж.
Встаёшь и снова — шаг и пируэт.
Твой неизменно вычурный сюжет —
Хромой, хмельной кузнечик с битой скрипкой,
которой ни согреть, ни починить.
И рвётся в пальцах тоненькая нить,
пока ты ярко светишься улыбкой.
Ага, привет! Живу...
А как ещё?
Весь этот цирк — на твой рабочий счёт,
в наш городок заехавший случайно.
Ты прёшь вперёд, не чувствуя земли,
пока застряли в иле корабли,
и каждый выдох твой — почти что тайна.
Макушкой тучи? В облаках — вода.
Ты сочиняешь сказки про «всегда»,
промокшая до нитки, до предела.
А я стою, не зная, как помочь,
под парусом ты гонишь правду прочь,
изображая то, что накипело.
Ага, привет! Живу... А как ещё?
Твой краденый орех — уже не в счёт.
Пусть зубы в крошку, и душа в заплатках,
но ты идёшь, не ведая забот,
пока судьба рисует поворот
в твоих смешных, исчёрканных тетрадках.
Я в восторге! Спасибо)
Вам спасибо, Дарья - искусница
Вот, а была бы Марья, жила бы в сказке)))
Очень греют душу Ваши слова...
Была бы Марья, вышивала бы гладью, и мне куда сложнее оборотку сделать было бы.
А так - замечательная поэтесса. Со своим, узнаваемым стилем.
Да, гладью вышивать непросто)
Спасибо за добрые слова!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.