Ага, привет! Живу, а как ещё?..
Хотя Создатель, кажется, смущён,
взирая сверху, как я тут корячусь,
изображая лёгкость бытия,
не замечаю выбоин и ям,
и мню себя и слышащей, и зрячей.
Встаю и снова - па и фуэте.
Мой неизменно правильный тотем -
лихая белка с краденым орехом,
который ни припрятать, ни разгрызть.
И неизвестны правила игры,
и кажется, что цирк опять приехал
в наш городок, чтоб стало веселей
идти вперёд, немного по земле,
ну и чуть-чуть по небу, задевая
макушкой тучи. И в который раз
промокнуть, сочиняя свой рассказ
о том, как я иду, забот не зная.
Ага, привет! Живу...
А как иначе?
Смотрю наверх — Создатель тихо плачет,
взирая вниз на твой лихой вояж.
Ты всё танцуешь, не жалея связок,
в плену своих придуманных раскрасок,
храня эрзац — свой хрупкий, душный пляж.
Встаёшь и снова — шаг и пируэт.
Твой неизменно вычурный сюжет —
Хромой, хмельной кузнечик с битой скрипкой,
которой ни согреть, ни починить.
И рвётся в пальцах тоненькая нить,
пока ты ярко светишься улыбкой.
Ага, привет! Живу...
А как ещё?
Весь этот цирк — на твой рабочий счёт,
в наш городок заехавший случайно.
Ты прёшь вперёд, не чувствуя земли,
пока застряли в иле корабли,
и каждый выдох твой — почти что тайна.
Макушкой тучи? В облаках — вода.
Ты сочиняешь сказки про «всегда»,
промокшая до нитки, до предела.
А я стою, не зная, как помочь,
под парусом ты гонишь правду прочь,
изображая то, что накипело.
Ага, привет! Живу... А как ещё?
Твой краденый орех — уже не в счёт.
Пусть зубы в крошку, и душа в заплатках,
но ты идёшь, не ведая забот,
пока судьба рисует поворот
в твоих смешных, исчёрканных тетрадках.
Я в восторге! Спасибо)
Вам спасибо, Дарья - искусница
Вот, а была бы Марья, жила бы в сказке)))
Очень греют душу Ваши слова...
Была бы Марья, вышивала бы гладью, и мне куда сложнее оборотку сделать было бы.
А так - замечательная поэтесса. Со своим, узнаваемым стилем.
Да, гладью вышивать непросто)
Спасибо за добрые слова!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.