А я, ты знаешь, снова не пишу.
Хожу, брожу и слышу белый шум
усталых улиц, вижу что-то где-то.
Пью горький кофе или сладкий чай -
но не пишу. И ты не отвечай
из своего невидимого лета.
Мои слова гуляют целый день
по бликам солнца, дождевой воде,
жужжат, гудят, стрекочут и щебечут.
А по ночам на кухне в темноте
они находят сотню важных тем
для разговоров, чтобы было легче
не оседать расплывчато и зло
на белый лист. Мне, кстати, повезло,
что на столе закончилась бумага
и авторучек жуткий дефицит -
не написать ни букв, ни даже цифр.
Да и конвертов нет, что тоже благо.
А вообще такая глупость, да?
Нести на почту и ответа ждать -
вот телефон, вот буквы, цифры, имя.
Но это имя - просто белый шум.
Я не пишу. Я не ... Мой парашют
из одуванов покрывает иней.
А я всё жду. Хотя бы пару строчек,
Скупую россыпь чуть лукавых фраз,
Твой торопливый и небрежный почерк,
Когда конверт тобою мироточит
И пахнет терпкой свежестью листочек,
Интригой открывается рассказ.
Я жду конверт, бренный листком,
Там дышит лето, осень с чашкой чая,
Хочу чтоб много, сложно о простом,
Как ночью, в темноте шагает дом,
О мелочах, что я не замечаю,
Дождях, что громко шепчут ни о чём.
Я жду письмо, сто лет пустует ящик,
Все, что дошли, зачитаны до дыр,
Из сундучка добро достал факир,
В горшках цветут лимонник и инжир,
С ума не сходит больше этот мир,
И между строчек: ищущий обрящет.
Классно! Спасибо)
Очень мило про слова, и впрямь они у вас в стихе шевелятся, жужжат, шуршат.. ЗдОрово, что ещё сказать.)
Большое спасибо!)
Классно! такие порхающие рифмы. Просто блеск.
Последний катрен чуть меньше понравился.
просто вариант, не более чем:
А, вообще, такая глупость, да?
Ведь можно говорить по проводам -
ты крутишь диск и называешь имя.
Но это имя - просто белый шум.
Я не пишу. Я не ... Мой парашют
из одуванов покрывает иней.
Интересный вариант... Правда интересный, я подумаю)
Огромное спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
Не пустой для сердца звук!
Это — звоны ледоходе
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это — древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
Наши страстные печали
Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
Белой ночью огневой.
Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.
Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Вот зачем такой знакомый
И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук.
Вот зачем, в часы заката
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
11 февраля 1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.