Выйду на улицу, увижу снег
скажу ему: "Здравствуй! Как жизнь? В белом цвете?"
Снег, наверно, что-то ответит мне,
только я не услышу, что он ответит.
Это даже к лучшему - снег суров,
сжимает в объятиях уставший город,
а его усердно из всех дворов
гонят, поскольку он, на расправу скорый,
морозит всем руки, глаза, слова,
насыпает осколков в сердца и души,
застилает холодом нам кровать.
И мы катимся на санках послушно
за теми, кому совсем не нужны,
за теми, с кем, в общем-то, едва знакомы.
Потом домой едем по окружным,
чтобы подольше не появляться дома.
И родятся дети, долги, дела.
Солнце всё реже, и всё чаще метели.
Заботы и тяготы пополам,
а тепло и нежность каждому отдельно.
Выхожу на улицу, вижу снег,
говорю ему: "Здравствуй! Не жалко осень?"
Иду по сугробам, а следов нет.
Вовсе...
Ответов моих ты не хочешь, не слышишь:
В твоём «белом цвете» — раскрошенный мел.
Ты хочешь тепла под дырявою крышей,
Я с неба срываюсь пушинками стрел.
Я город обнял, но не злостью, не болью,
Чтоб он не распался - сжимаю куски.
Ты катишься с горки — с извечным - доколе,
В ловушки объятий чужих и тоски.
Нарезала тяготы — ровно и честно,
Всю нежность свою зашивая в меха.
Домашний уют? Морщишь личико - пресно!
Тебе не хватает приправы греха.
Ты спросишь про осень? Она умирала
Туманы как кровь на моём полотне.
Ты ищешь следы? Перестань, ты устала...
Ты слишком давно растворилась во мне.
Ты призраком стала, прохладой дыханья,
Безмолвием, белым ковром в пустоте,
Наш «дом» — это просто стена из молчанья,
И дети — как титры на чистом листе.
Иди по сугробам. Не бойся. Не надо.
Твой путь не записан — он прожит насквозь.
Я —правда твоя . Наказанье. Награда.
Мы вместе, мы вместе навеки, — но врозь!
Хорошо!
Спасибо)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
...Опускаясь со дна, поднимаясь на дно,
я запомнил с часами костёл.
Начиналось на станции Ангел оно,
у Семи продолжалось Сестёр.
Развлекательный пирс на морском берегу,
всё быстрей и быстрей карусель.
Веселись не хочу, хохочи не могу,
а ребяческий страх пересиль.
Маракует астролог тире хиромант
и по звёздам читает ладонь.
Не смертельно, что мой гороскоп хероват,
а её гороскопа не тронь.
В небесах замирает навытяжку змей,
напрягается трос-окорот.
Истукана из лавки восточной прямей
этот викторианский курорт.
Отступает волна, подступает волна,
выступает на площади мим.
Как она, одинаков во все времена,
а сегодня ни с чем не сравним.
А по волнам трассирует камень-голыш
и почти настигает закат,
и вбирает с ладони ливанский гашиш
по-британски терпимый Silk Cut.
И зеркальная вывеска «завтрак-ночлег»,
и хозяина вежливый стук,
и горящий ночник, как он утром поблек,
одеяла узорный лоскут.
Не стучи, не тревожь, мы не спим однова.
Как рукой удержать жернова?
Я пишу на обложке буклета слова,
а она как волна, как трава, —
перемелется всё, перемолотый сор
отклубится и ляжет под пресс.
Как две капли ни с чем не сравнимый узор
через шёлковый вспыхнет разрез.
1995
_____________________________________ Silk Cut— «Шёлковый разрез» (англ.), популярная в Британии марка сигарет
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.