Выйду на улицу, увижу снег
скажу ему: "Здравствуй! Как жизнь? В белом цвете?"
Снег, наверно, что-то ответит мне,
только я не услышу, что он ответит.
Это даже к лучшему - снег суров,
сжимает в объятиях уставший город,
а его усердно из всех дворов
гонят, поскольку он, на расправу скорый,
морозит всем руки, глаза, слова,
насыпает осколков в сердца и души,
застилает холодом нам кровать.
И мы катимся на санках послушно
за теми, кому совсем не нужны,
за теми, с кем, в общем-то, едва знакомы.
Потом домой едем по окружным,
чтобы подольше не появляться дома.
И родятся дети, долги, дела.
Солнце всё реже, и всё чаще метели.
Заботы и тяготы пополам,
а тепло и нежность каждому отдельно.
Выхожу на улицу, вижу снег,
говорю ему: "Здравствуй! Не жалко осень?"
Иду по сугробам, а следов нет.
Вовсе...
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
