А ты останешься дышать -
осенней сыростью и небом,
лилово-сизым с быстрым бегом
бездомных облаков. Душа
набухнет маятной тоской,
хоть отжимай её, что толку -
не станет легче, в горле колко,
разбит волшебный телескоп.
А без него не разглядеть,
когда Туманность Андромеды,
назло всем горестям и бедам
создаст тебе планету, где
всё будет просто и легко.
Жить и не помнить - блажь, случайность.
Разжечь камин, поставить чайник,
пить чай с топлёным молоком.
И не жалеть. И не искать
того, кто был. Того, что было...
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
