Внутреняя пустота. Странные ощущения. Лабиринт или коридор. Ничего понять невозможно.
-Что это?
-Как я сюда попал?
Потом начинаешь постепенно понимать. В конце этого коридора появляются люди.Они повсюду. Они томятся в ожидании. В их глазах печаль и уныние. Тревога и обреченность перед неизбежностью. Я кого-то узнаю. Я не понимаю что он здесь делает. Спрашиваю:
-А ты что здесь делаешь?
Он молчит. Все какое-то желто-серое.
Начинаю метаться. И тут прояснение наконец-то. Начинаю спрашивать:
-Где я нахожусь?
Никто не овечает. Потом спрашиваю у кого-то:
-Я умер что ли?
Не отвечают. Но по лицам видно, что я умер только что.
Спрашиваю:
-Как это случилось? И где я умер?
Тоже молчание.
-Я ничего не понимаю, это шутка что ли? Я особо не собирался.
Я понимаю что мои мечты больше никогда не осуществятся. Я не смогу сделать еще что то. Это конец.
Это неукладывается в моей голове. Я думаю что не все еще успел, что у меня много планов. Не могу в это поверить. Требую немедленно меня отпустить обратно. Или свидания с родственниками из мира иного.
Вдруг появляется какая-то девушка. Подходит ко мне близко, близко. Что-то хочет мне сказать. Вот после этого воскрес из мертвых. Сейчас не понимаю был я мертв какое-то время или нет. Ну что-то мне подсказывает что был. Теперь понимаю что жизнь коротка. И внезапно может оборваться.
Неправо о стекле те думают, Шувалов,
Которые стекло чтут ниже минералов.
Ломоносов
Солдат пришел к себе домой -
Считает барыши:
"Ну, будем сыты мы с тобой -
И мы, и малыши.
Семь тысяч. Целый капитал
Мне здорово везло:
Сегодня в соль я подмешал
Толченое стекло".
Жена вскричала: "Боже мой!
Убийца ты и зверь!
Ведь это хуже, чем разбой,
Они помрут теперь".
Солдат в ответ: "Мы все помрем,
Я зла им не хочу -
Сходи-ка в церковь вечерком,
Поставь за них свечу".
Поел и в чайную пошел,
Что прежде звали "Рай",
О коммунизме речь повел
И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат
Невесел и молчит.
Уж капиталу он не рад,
Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно
Солдатское жилье,
Стучало крыльями в окно,
Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат,
Проснулась детвора,
Жена вздыхала, лишь солдат
Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех,
Был сумрачен и зол.
Жена, замаливая грех,
Стучала лбом о пол.
"Ты б на денек,- сказал он ей,-
Поехала в село.
Мне надоело - сто чертей!-
Проклятое стекло".
Жена уехала, а он
К окну с цигаркой сел.
Вдруг слышит похоронный звон,
Затрясся, побелел.
Семь кляч влачат по мостовой
Дощатых семь гробов.
В окно несется бабий вой
И говор мужиков.
- Кого хоронишь, Константин?
- Да Глашу вот, сестру -
В четверг вернулась с имянин
И померла к утру.
У Николая помер тесть,
Клим помер и Фома,
А что такое за болесть -
Не приложу ума.
Настала ночь. Взошла луна,
Солдат ложится спать,
Как гроб тверда и холодна
Двуспальная кровать.
И вдруг ... иль это только сон?-
Идет вороний поп,
За ним огромных семь ворон
Несут стеклянный гроб.
Вошли и встали по стенам,
Сгустилась сразу мгла,
"Брысь, нечисть! В жизни не продам
Толченого стекла".
Но поздно, замер стон у губ,
Семь раз прокаркал поп.
И семь ворон подняли труп
И положили в гроб.
И отнесли его в овраг,
И бросили туда,
В гнилую топь, в зловонный мрак,
До Страшного суда.
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
