По чёрному, небесному холсту
рисует ночь пророчества -
звездами.
Церквушка спит, вздыхая образами,
готовая проснуться к Рождеству.
Ажурным льдом мерцает полынья,
мороз трескучий,
бойко едут сани,
в собольих шубах – девы со щеками,
румяными, на зависть снегирям.
Смущаются, краснея от похвал,
молодчиков,
искусных в обольщеньи,
которые бахвалятся уменьем
прижаться к юным, девичьим губам.
Сулят не только вздохи и слова,
но страстные объятья -
изнывают,
что шуб собольих нежная броня
к добыче тёплой руки не пускает.
Монистами звенит девичий смех,
им вторят колокольцы
под дугою…
ложится иней, снежною мукою
на санный след, счастливых юных лет.
Перелистнём свои календари,
поднимем тост – за новые надежды,
за новый год,
за новые грехи,
за всё, что было в жизни нашей прежней.
Справа крякает рессора, слева скрипит дверца,
как-то не так мотор стучит (недавно починял).
Тяжелеет голова, болит у меня сердце,
кто эту песню сочинил, не знал, чего сочинял.
Эх, не надо было мне вчера открывать бутылку,
не тянуло бы сейчас под левою рукой.
А то вот я задумался, пропустил развилку,
все поехали по верхней, а я по другой.
А другая вымощена грубыми камнями,
не заметил, как очутился в сумрачном лесу.
Все деревья об меня спотыкаются корнями,
удивляются деревья – чего это я несу.
Удивляются дубы – что за околесица,
сколько можно то же самое, то же самое долбить.
А березы говорят: пройдет, перебесится,
просто сразу не привыкнешь мертвым быть.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
