… лето жуётся не лучше советской жвачки,
мёртво хрустит песком на зубах. те – ноют…
город стирает меня, как осколок ржавчин
или пятно на гольфике нефтяное.
я же сегодня сижу на ключице спальных,
в законсервированном декольте пляжа.
небо снимает слишком прозрачный купальник,
шарики у него на бедре пляшут,
набережной икается сладкой ватой,
солью орехов, вокалом из сплетен жутких,
лебеди проплывают по ней в летних платьях,
выцеловывая шеи сетчатым щукам.
вечер ложится в сачок шашлыков-питейных,
просит накинуть на глазки акрил и ситец…
я тут сижу нарочито-телесной тенью,
необитаемой, словно моя ресница –
не-заказавшей пиццу, десерт и водку,
не-ожидающей кофе-трамвай-маршрутку…
я тут сижу неразменной фальшивой соткой,
нервы мозолю воздуху – проституткой.
вечер башляет тьмой фонарям и таксам,
серый гипюр кладёт в декольте пляжа…
пальцы мои скучают, как в банке – баксы,
скука почти-слезинкой в бокале пляшет.
я запишу одинокость на лоб флэшке
и передам привет всем сиамским файлам…
… воздух на потный лоб выпадает решкой,
тянет за локоток и ведёт в спальню.
Ваше клеймо стоит на всех ваших стихах, потому, наверное, правильнее сказать "недоклеймила".:))
а на что оно похоже?)
Хороший вопрос. Сразу не ответишь. Надо подумать. Вряд ли, конечно, угадаю.)
Ну, дракон, пожалуй, там просматривается, вот только какой пока не вижу, они разные бывают.)
огнедышащие?))
Не знаю, вряд ли, я вижу только его тень - гребня, крыла, он, может быть, в подводном гроте-городе, там вода есть, может, он не может выбраться оттуда. А, может, и не хочет - это его дом? )
интересно...
о, прикольное какое. мне оч. понравилось)
стрянно-стрянно)
мурсибо
сама удивляюсь. но факт остаётся фактом.
ужасти)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.