Нельзя плевать в алтаре, а потом молиться там же, на заплёванном полу
(Константин Станиславский)
Сеть
09.11.2008
Как написать рецензию. По Сети с Отверткой – 23
Вообще, всем нам вместе взятым и каждому в частности позарез нужен достаточный словарный запас, господа...
В Сети без Отвертки никак — заплутаешься, расстроишься, вскроешь вены. А со своим струментом — самое оно. Во-первых, непередаваемое ощущение уверенности. Во-вторых, масса приятных сюрпризов. В-третьих, просто познавательно. Как сказал один умный начальник, время собирать камни (а мы к этому добавим: да, пора — и, в первую очередь, те, что остались на дорогих всякому решеторианскому сердцу оккупированных территориях).
Мы хотим продолжения банкета и потому возобновляем публикацию авторской рекомендательной серии «По Сети с Отверткой», опубликованной на «Решете» в количестве 22-х подборок. Откручиваем только самое нужное, отборное и просеянное! Итак...
* * *
Как известно, молодых авторов хлебом не корми — дай поплакаться на предмет своей заброшенности: и не понимает-то их никто, и на престижные премии-то не выдвигают, и венков-то лавровых им, талантливым, не плетут... Не верьте им! О них помнят и заботятся. Неустанно, денно и нощно. Чтобы в этом убедиться и не возводить напраслину, строимся парами и спешим в ЖЖ «Технического сказочника», где можно ознакомиться с «Новыми технологиями работы с молодыми авторами». Можете не сомневаться: представленная там конструкция построена умелыми, заботливыми и любящими руками. И, кстати, пользуется популярностью среди старослужащих старых авторов, которые используют ее для проведения сеансов медитации и отдыха от молодых авторов.
* * *
«Авантурист. Увидишь в таком написании слово, которое привык писать через “ю”, и в голове прояснеет. Аван-турист, тот, кто идет прежде туристов. Сразу становится ясно, что истинные авантюристы Васко да Гамма, Писсаро, Семен Дежнев. А всяческие Сен-Жермены и графы Калиостро— просто мелкие мошенники»...
Уникальная коллекция «Словарных рассказиков» Святослава Логинова — читать не перечитать, листать и наслаждаться. Ощущение такое, будто к человеку подкрались сзади — и внезапно сорвали с него штаны: с одной стороны, вроде, всё как положено, а с другой — открываешь для себя много нового. «Любимейшее мое чтение — старые толковые словари, — оправдывается в предисловии автор. — Какие только кунштюки там ни попадаются! Одни слова изменили свое написание, другие — значение, третьи — вовсе отжили свое и сохранились только в столетних словарях. А иные, даже сохранившие значение, блеснут вдруг таким толкованием, что долго трясешь головой, а потом volens nolens начинаешь комментировать. Так родились словарные рассказики. Основным источником цикла послужил словарь Михельсона “Разъяснение всех иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык”, М., 1875, хотя приходилось заглядывать и в словарь Даля, и в словарь Павловского, и в современные словари». В «Избранное», однозначно!
* * *
Кстати, о терминах. Вы запаслись словами?.. По причине разгулявшегося на дворе финансового кризиса слов нам всем потребуется немало — без них трудно выразить свое к этому самому кризису отношение. Да и вообще... Вообще всем нам вместе взятым и каждому в частности позарез нужен достаточный словарный запас, господа.
Если вы, к примеру, обходитесь тремя сотнями слов, то лучшее, на что вы можете рассчитывать в этой жизни, это должность вождя племени Тумба-Юмба, и вас ожидает пучина забвения. Поэтому, господа, стремитесь к идеалу — к пятнадцати тысячам, и вас станут за глаза называть Шекспиром. Внимание, господа, момент истины: «Тест на определение словарного запаса». Впрочем, все относительно: Эллочка Людоедка с легкостью обходилась тридцатью, а бессмертие таки заработала.
* * *
Кстати, о бессмертии. В основе бессмертия, как известно, лежат дисциплина, аккуратность и трудолюбие. «Если у вас есть в подчинении матросы, то вы всегда должны помнить, что когда цирковой тигр сидит на неудобной тумбе и занят одной мыслью — как бы с нее не свалиться, то тогда и только тогда его не интересует, каков на вкус его дрессировщик». Вы спросите: при чем здесь бессмертие? А при том, что если ваша умная мысль обрела статус афоризма, она вас определенно переживет. Страничек с тематически рассортированными афоризмами в Сети превеликое множество — как правило, это копипаст, снятый с двух-трех давно забытых подборок. Так что руководствоваться в этом деле надо не количеством, а качеством и оригинальностью подборки — рекомендуем вот эти «Афоризмы».
* * *
Кстати, о количестве и качестве.
«Дружеский сонет»
(посвящается рецензенту, который примет эту шутку на свой счет)
Друг мой, вот тебе совет:
Если хочешь жить на свете
Сколь возможно больше лет
В мире, здравье и совете —
Свежим воздухом дыши
Без особенных претензий;
Если глуп — так не пиши,
А особенно рецензий.
B. C. Курочкин
Дельный совет, между прочим... О том, «Как написать рецензию», вы можете узнать на сайте Центральной публичной библиотеки Новоуральска. Вот только не надо, не надо, пожалуйста, этого вашего снобского «да-я-двадцать-шесть-лет-всех-рецензирую-не-учите-меня-жить»! То, что вы умеете лихо постить гламурные «ахи» под текстами еще не значит, что вы — рецензент. Ибо рецензия — это самостоятельный и очень серьезный публицистический жанр, к которому предъявляются совершенно четкие требования, равно как к сочинению, изложению, эссе, докладу, реферату и резюме. С рецензента начинает складываться общественное мнение о произведении, что во многом объясняет некоторую неприязнь к ним со стороны авторов.
* * *
Кстати, о неприязни. Дабы не обнаружить плоды своих литературных исканий в совершенно неожиданных местах и, не приведи господь, под другим авторством, используйте «Программы для борьбы с плагиатом». Вот москвичка Ирина Курамшина их в свое время не использовала и поплатилась — ее рассказ «Платье-мечта» с измененным наименованием («Платье для Снегурочки»), был гнусно стырен бездарной киевской журналисткой Дарьей Гавриш (Малиновской) для публикации в 12-м номере журнала «Любимая» за 2007 год.
Профессор берлинского Института техники и экономики Дебора Вебер-Вульф проанализировала 24 образца антиплагиаторских продуктов и из шестнадцати отобранных отобрала лучший с точки зрения качества распознавания и юзабилити — программу «Copyscape Premium».
Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Будет теплое пиво вокзальное,
будет облако над головой,
будет музыка очень печальная -
я навеки прощаюсь с тобой.
Больше неба, тепла, человечности.
Больше черного горя, поэт.
Ни к чему разговоры о вечности,
а точнее, о том, чего нет.
Это было над Камой крылатою,
сине-черною, именно там,
где беззубую песню бесплатную
пушкинистам кричал Мандельштам.
Уркаган, разбушлатившись, в тамбуре
выбивает окно кулаком
(как Григорьев, гуляющий в таборе)
и на стеклах стоит босиком.
Долго по полу кровь разливается.
Долго капает кровь с кулака.
А в отверстие небо врывается,
и лежат на башке облака.
Я родился - доселе не верится -
в лабиринте фабричных дворов
в той стране голубиной, что делится
тыщу лет на ментов и воров.
Потому уменьшительных суффиксов
не люблю, и когда постучат
и попросят с улыбкою уксуса,
я исполню желанье ребят.
Отвращенье домашние кофточки,
полки книжные, фото отца
вызывают у тех, кто, на корточки
сев, умеет сидеть до конца.
Свалка памяти: разное, разное.
Как сказал тот, кто умер уже,
безобразное - это прекрасное,
что не может вместиться в душе.
Слишком много всего не вмещается.
На вокзале стоят поезда -
ну, пора. Мальчик с мамой прощается.
Знать, забрили болезного. "Да
ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся".
На прощанье страшнее рассвет,
чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.