Элина Урумова без грубой реальности

Осень,  осень,  все  любят  осень.
Краски  красивые:  жёлтые,  красные,
подумал  еще  о  зелёных  —  просто  участок  лета.
Подошёл,  это  ёлки.  И  рядом  другие  стоят,
с  жёлтой  хвоей,  а  на  зелёных  совсем  свежая.
И  грибы  попались,  поганки,  но  все  равно,  сырое.
Вообще  у  нас  этот  парк  большой,  хорошо.
Лодку  дают  напрокат.  Пустая  станция.
Осень,  осень,  все  её  любят.
Скоро  сильный  ветер  подует  и  всё  снесёт.
Чтобы  мы  осень  увидели,  нужно  при  свете.
В  отличие  от  весны.  Весну  ночью  по  воздуху,
или  зиму  по  снегу,  как  он  скрипит  и  искры,
а  осень  только  при  свете.
Жёлтое,  жёлтое,  и  вдруг  красное  в  середине.
А  жёлтые  попадаются  листья  такого  чистого  тона,
просто  секрет  желтизны.  Вот  запах  у  осени:
когда  их  вечером  жгут.
Цвет  ещё  можно  воспроизвести,  но  даль,
на  каком  расстоянии  один  от  другого  —
Поэты,  стараются  про  неё.  Схемы  сухие.
Листья  тоже  сухие,  но  —  (шепотом  скажем:  тоже  сухие;
так  что-то  есть).  Конечно,  сильнее  всего,  когда  сухо.
Сухо  и  солнечно.  Хотя,  когда  сыро,  тоже.
Это  как  раз  было  сыро  —  ряды,  и  поганку  растёр.
Какие  были  ряды!  глубокие,  ровные.
Ёлки  давали  им  глубину.
Всё,  ветер  сильно  дует  —  у-у,
плохо  на  улице,  завтра  проснёмся,
листья  валяются  во  дворе,  запачкались,  бурые.