|
Сегодня 8 сентября 2024 г.
|
Стих не есть созданье поэта, он даже, если
хотите, не принадлежит поэту (Иннокентий Анненский)
Дичь , чушь и прочее
КОНКУРС ЖИВОТВОРЕНИЙ «ДИЧЬ, ЧУШЬ И ПРОЧЕЕ»
Ура, конкурс! Стихов, новелл, рассказов про нелюдей, т. е. про зверушек.
Проводится параллельно на двух рабочих площадках.
В рабочей гостевой «Братьям с любовью» (см. одноименный архив внизу странички) — постим свои произведения про «мохнатых и не очень братьев и сестер наших». Это будет площадка серьезная, предназначенная для изливания любви к тем, кто любит беззаветно и учит этому качеству нас грешных. За произведения будут выставляться настоящие серьезные баллы, как у взрослых.
На второй площадке, она называется «Дичь и чушь», соответственно несем «дичь и чушь». Здесь порядки крайне расплывчаты. Однозначно запрещаются мат и наезды на коллег, равно как и все, что запрещено УК РФ. В остальном гоните дичь и несите чушь, как вам заблагорассудится. Баллы здесь не предусмотрены, хотя не возбраняются поощрительные комментарии и всяческие выражения своего одобрения (свистки, аплодисменты и восхищенные возгласы). По завершении эта гостевая будет сохранена в виде статичной архивной странички, с полагающимися ссылками и иллюстрациями.
![Критерии оценки - несерьезные](gaza.jpeg)
Критерии оценки. Каждый жюрист оценивает представленные тексты по своему усмотрению и на основании собственных вкусов (будь то правдивость, литературность, количество проявленной любви, достоверность, etc. в любых сочетаниях). Предвосхищаю возмущение некоторых граждан. Да, субъективно, как и всё остальное. В конце концов, участие в конкурсе — это согласие с его условиями и возможность излить любовь и нежные чувства, а не соревнование в количестве баллов.
Участие в конкурсе строго карается баллами, которые будут выданы самым активным участникам и номинантам на призовые места. Также имеется приз победителю, любезно предложенный Отцом Митрием. Если у других авторов есть награды, которыми они желают осчастливить участников конкурса, инициатива категорически приветствуется.
Конкурс проводится с 1 по 30 ноября. Жюрение и подсчет баллов 1–3 декабря, а 4–5 декабря объявим результаты и наградим победителей. Дипломы обещаются.
1) О КОНКУРСЕ ЖИВОТВОРЕНИЙ
2) ИТОГИ КОНКУРСА ЖИВОТВОРЕНИЙ
3) «БРАТЬЯМ С ЛЮБОВЬЮ». Эпизод I
4) «БРАТЬЯМ С ЛЮБОВЬЮ». Эпизод II
5) «БРАТЬЯМ С ЛЮБОВЬЮ». Эпизод III
6) «БРАТЬЯМ С ЛЮБОВЬЮ». Эпизод IV
|
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Авторизация
Камертон
1
Когда мне будет восемьдесят лет,
то есть когда я не смогу подняться
без посторонней помощи с того
сооруженья наподобье стула,
а говоря иначе, туалет
когда в моем сознанье превратится
в мучительное место для прогулок
вдвоем с сиделкой, внуком или с тем,
кто забредет случайно, спутав номер
квартиры, ибо восемьдесят лет —
приличный срок, чтоб медленно, как мухи,
твои друзья былые передохли,
тем более что смерть — не только факт
простой биологической кончины,
так вот, когда, угрюмый и больной,
с отвисшей нижнею губой
(да, непременно нижней и отвисшей),
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы
(хоть обработка этого устройства
приема информации в моем
опять же в этом тягостном устройстве
всегда ассоциировалась с
махательным движеньем дровосека),
я так смогу на циферблат часов,
густеющих под наведенным взглядом,
смотреть, что каждый зреющий щелчок
в старательном и твердом механизме
корпускулярных, чистых шестеренок
способен будет в углубленьях меж
старательно покусывающих
травинку бледной временной оси
зубцов и зубчиков
предполагать наличье,
о, сколь угодно длинного пути
в пространстве между двух отвесных пиков
по наугад провисшему шпагату
для акробата или для канате..
канатопроходимца с длинной палкой,
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы,
вот уж тогда смогу я, дребезжа
безвольной чайной ложечкой в стакане,
как будто иллюстрируя процесс
рождения галактик или же
развития по некоей спирали,
хотя она не будет восходить,
но медленно завинчиваться в
темнеющее донышко сосуда
с насильно выдавленным солнышком на нем,
если, конечно, к этим временам
не осенят стеклянного сеченья
блаженным знаком качества, тогда
займусь я самым пошлым и почетным
занятием, и медленная дробь
в сознании моем зашевелится
(так в школе мы старательно сливали
нагревшуюся жидкость из сосуда
и вычисляли коэффициент,
и действие вершилось на глазах,
полезность и тепло отождествлялись).
И, проведя неровную черту,
я ужаснусь той пыли на предметах
в числителе, когда душевный пыл
так широко и длинно растечется,
заполнив основанье отношенья
последнего к тому, что быть должно
и по другим соображеньям первым.
2
Итак, я буду думать о весах,
то задирая голову, как мальчик,
пустивший змея, то взирая вниз,
облокотись на край, как на карниз,
вернее, эта чаша, что внизу,
и будет, в общем, старческим балконом,
где буду я не то чтоб заключенным,
но все-таки как в стойло заключен,
и как она, вернее, о, как он
прямолинейно, с небольшим наклоном,
растущим сообразно приближенью
громадного и злого коромысла,
как будто к смыслу этого движенья,
к отвесной линии, опять же для того (!)
и предусмотренной,'чтобы весы не лгали,
а говоря по-нашему, чтоб чаша
и пролетала без задержки вверх,
так он и будет, как какой-то перст,
взлетать все выше, выше
до тех пор,
пока совсем внизу не очутится
и превратится в полюс или как
в знак противоположного заряда
все то, что где-то и могло случиться,
но для чего уже совсем не надо
подкладывать ни жару, ни души,
ни дергать змея за пустую нитку,
поскольку нитка совпадет с отвесом,
как мы договорились, и, конечно,
все это будет называться смертью…
3
Но прежде чем…
|
|