Конрад Лоренц

Мы целовались тут пять лет назад,  
и пялился какой-то азиат  
на нас с тобой — целующихся — тупо  
и похотливо, что поделать — хам!  
Прожекторы ночного дискоклуба  
гуляли по зеленым облакам.
 
Тогда мне было восемнадцать лет,  
я пьяный был, я нес изящный бред,  
на фоне безупречного заката  
шатался — полыхали облака —  
и материл придурка азиата,  
сжав кулаки в карманах пиджака.
 
Где ты, где азиат, где тот пиджак?  
Но верю, на горе засвищет рак,  
и заново былое повторится.  
Я, детка, обниму тебя, и вот,  
прожекторы осветят наши лица.  
И снова: что ты смотришь, идиот?
 
А ты опять же преградишь мне путь,  
ты закричишь, ты кинешься на грудь,  
ты привезешь меня в свою общагу.  
Смахнешь рукою крошки со стола.  
Я выпью и на пять минут прилягу,  
потом проснусь: ан жизнь моя прошла.