Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Парк замкнут осенью в кувшин,
в овальность тупичков упрятан.
За поворотом - ни души.
Сгустившись, замерли в глуши
листва, стволы и листопадом
ненарушаемая связь
безлюдья с дровяной сторожкой.
Дорожка обогнула грязь,
чтоб обернуться и пропасть,
и всё-таки мерцать немножко
до поворота впереди...
Свернувшему не вдруг найти
обход в обратное пространство.
С неуловимым постоянством
листва слетает. По пути
теряешь прямизну мышленья;
и отвлечённое слеженье
легко очертит пустоту...
Нырок, двойной нырок, круженье,
исчезновенье на лету.
