Текущие бонусы в кнопках






Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
На главнуюОбратная связьКарта сайта
Сегодня
18 июня 2018 г.

Поэт — это состояние, а не профессия

(Роберт Фрост)

Наши именинники


Проза

Все произведения   Избранное - Серебро   Избранное - Золото

К списку произведений

С этим приходится жить

Не берусь утверждать, что я прав, но иногда мне кажется, что мы постигаем мир как-то вдруг. Речь не о том, когда какой-нибудь человек долго бился над некой занимавшей его проблемой и в результате сделал неожиданно для себя открытие. Нет, я говорю сейчас о другом.
Живешь себе, скажем, валиком среди обычных забот и маленьких радостей, и, в общем-то, в ус не дуешь. Вдруг, бац, точно споткнулся. Пришел в себя, и будто оказался в параллельной вселенной, в которой все твои знания о прежнем мире ломанного гроша не стоят.
Именно такое чувство я испытал однажды в Москве на Красной площади. Сейчас уже не могу сказать точно, сколько мне было тогда лет, может, двенадцать, может, чуть меньше. Примерно, так.
В столице я с родителями был проездом, мы делали в ней пересадку. Поезд наш из Казани пришел утром, а другой, на котором мы собирались ехать в Бердянск, отходил с Курского вокзала поздно вечером.
Как только наши чемоданы были сданы в камеру хранения, мы отправились в поход по столице. Прежде всего, мы обратили свои стопы на Красную площадь. Причин для этого, как я понимаю, было две. Во-первых, чтобы мне показать главную площадь страны. Во-вторых, и эта причина, я думаю, была самая главная, матери не терпелось попасть в ГУМ, чтобы купить то, что в нашем городе в то время днем с огнем невозможно было найти. Для многих провинциалов это тогда был привычный маршрут.
Мы подгадали оказаться на площади к смене караула у мавзолея и отец нас сразу повлек посмотреть это действо.
- Где вы еще такое увидите?! – пообещал он нам.
Мы подошли к мавзолею вовремя, и я увидел, как, слаженно чеканя шаг и держа перед собой карабины с примкнутыми штыками, к нему подходили трое солдат, двое шли рядом, а третий чуть впереди. Они подошли к дверям, где неподвижно стояли два точь в точь как они сами солдата и остановились, а через секунду другую, едва ударили кремлевские куранты, солдаты, которые шли шеренгой и те, кто стояли на часах у дверей, поменялись местами, да так, что любо дорого посмотреть.
- Вот это строевая подготовка, - одобрительно сказал мой отец, сам человек военный, - каждое движение выверено, а на посту как стоят – не шелохнутся.
По въедливости своего характера, нет-нет да и проявлявшегося у меня уже в то время, я тут же отметил, что не так уж все у солдат безупречно: у одного из них раз заметно качнулся в руке карабин, а другой нет-нет, да и косил глаза на зевак, толпившихся у мавзолея. Правда, спорить с отцом я не стал, тем более, что его поддержала мать:
- Ни дать ни взять, - подтвердила она, - солдатики как заводные.
- Пост номер один – здесь все должно быть без сучка и задоринки, - вторил ей отец. - Заметь, они идут сюда от Спасской башни тик в тик две минуты тридцать секунд, это ровно двести десять шагов.
Мать кивнула, и видно было, что она эта сделала, чтобы поскорее окончить мало интересовавший ее разговор.
- Идемте уже в ГУМ, - сказала она, поглядывая на часы, – мне столько покупок еще надо сделать.
Тут мой взгляд, как сейчас помню, скользнул по кремлевской стене, и мое внимание привлекли мемориальные таблички в ней, уж очень они выделялись на фоне красного кирпича своим темным цветом. Я ткнул в их сторону пальцем и спросил отца, для чего так сделано.
- Там лежит прах самых известных людей государства, - сказал отец. – Это называется, похоронить на Красной площади у Кремлёвской стены.
Я прикинул в уме размеры гроба и таблички - они никак не соответствовали друг другу, о чем я не замедлил тут же сообщить отцу.
Удивляясь моей наивности, он качнул головой и объяснил, что в стену замуровывают не гроб с телом умершего человека, а только урну с его прахом. Поскольку в то время я слабо представлял себе, что означает урна с прахом, отцу пришлось растолковывать мне про кремацию, колумбарий, одним словом, о подробностях почти неизвестного мне тогда скорбного обряда. Из всех объяснений я понял одно: был человек и вдруг его превращают в кучку пепла. Тут в наш диалог вмешалась мать.
- Тоже мне, нашли интересную тему для разговора, - недовольно проговорила она. – Дел выше головы до отхода поезда, а они затеяли выяснять, кого как хоронят.
Голос ее был решителен, и обоим нам стало ясно, что лучше ей сейчас не перечить. Да мне и не хотелось в тот момент ни с кем разговаривать, а тем более спорить - неожиданно мой мозг впал в самый настоящий ступор.
Тело как-то в одночасье стало существовать само по себе. Оно сделалось как бы чужим. Одновременно с этим сознание вдруг застыло в полном бессмыслии.
Тут-то и случилось со мной то самое, о чем я говорил в начале рассказа. С какой-то пронзительной ясностью я внезапно осознал, что рано или поздно моему телу предстоит умереть, а, значит, вместе с ним исчезну и я, то есть так же, как сейчас, на этой площади будут толпиться люди, но мне среди них места уже не найдется. Для меня потом, ровным счетом, ничего не будет.
У меня как пелена спала с глаз, я словно внезапно прозрел. Вместе с этим мысль, что я, как и все другие, смертен, дохнула на меня таким холодом, что мне почудилось, будто жизнь моя уже кончилась. Состояние, скажу я вам, мало приятное.
Самое главное, я с какой-то беспощадной отчетливостью понял, для того чтобы умереть много не надо: какая-нибудь болезнь или, просто, нелепый случай, например, попасть под машину, да и десятки других причин, которые только и делают, что подстерегают меня на каждом шагу.
Лишь к вечеру, когда мы сели в поезд, я худо-бедно пришел немного в себя и осознал, что, волей не волей, придется примириться с открывшимся так внезапно мне фактом конечности моего существования, и во мне даже зародилось кое-какое любопытство, как же он все-таки устроен этот новый, такой ненадежный для меня мир, в котором теперь мне придется жить.
Как бы то ни было, мысль, что смерть всегда ходит рядом и однажды мне не разминуться с ней, день ото дня как-то незаметно стала терять свою первоначальную остроту. Однако с тех пор она все время присутствует у меня где-то на задворках сознания. Оно и понятно: куда же теперь она денется.


Автор:Glimpse
Опубликовано:21.12.2017 19:42
Просмотров:286
Рейтинг:0
Комментариев:0
Добавили в Избранное:0

Ваши комментарии

Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
Поиск по сайту

Ристалище

Шорт-лист недели

Произведение недели

Стихотворение Зимы 2017/2018

Поэт Зимы 2017/2018

Произведение года 2017

Камертон